АРХИВ

Гуманитарные технологии и культурная политика в малом городе: в поисках субъекта и минимальной едини

| 13.02.2010

Тезисы к международной научно-практической конференции «Местное  развитие на постсоветском пространстве:  опыт исследований и проблемы управления»

Минск, 1-2 февраля 2009

Гуманитарные технологии и культурная политика в малом городе: в поисках субъекта и минимальной единицы развития.

Мацкевич В.В.

Агентство гуманитарных технологий, Беларусь

Целью моего доклада является представить в устной форме одну из ключевых практических задач культурной политики, сформулированную в теме доклада, в рамках исследовательской и практической работы, которую проводили Агентство гуманитарных технологий и Центр социальных инноваций (АГТ-ЦСИ) на протяжении трех последних лет в более чем двух десятках малых городов Беларуси. Эта работа строилась по методу исследования действием и в форме экспедиций в малые города. Замысел всей работы сформировался по результатам трех организационно-деятельностных игр (ОДИ) по темам развития местных сообществ. На протяжении всего этого периода проводился регулярный методологический семинар, промежуточные результаты обсуждались на нескольких малых конференциях, было проведено около 30 экспедиций в малые города, после каждой экспедиции проводились рефлексивные семинары. Экспедиции сочетались с попытками действий в этих городах или запуском проектов, соразмерных малому городу. Методология исследования действием, подход культурной политики и отдельные эффекты описаны в книге: «Игра в города», ред.и составитель Т.Водолажская, Минск, Издательство И.П.Логвинов, 2009. (http://methodology.by/index.php?option=com_content&task=blogcategory&id=33&Itemid=65)

Различные аспекты подхода, метода, исследования, процесса реализации и результаты следует описывать в текстах разных типов и жанров. Эффекты, наблюдения, факты и феномены, с которыми мы встречались в малых городах, удобнее описывать в популярном, даже публицистическом жанре. Частично именно в таком жанре и строилась часть названной книги. Совсем иначе следует описывать теоретические основания и выводы. Отдельные теоретические темы с комплементарными им гуманитарно-технологическими разработками мы раскрывали в книгах: «Становление и развитие сообществ», Т.Водолажская, В.Мацкевич, Минск, АГТ-ЦСИ, 2008; «Качество и образ жизни в Беларуси: эволюция и возможности трансформации», Т.Водолажская, В.Мацкевич, Минск, АГТ-ЦСИ, 2008; «Становление нации в Беларуси: от подданства к гражданству», В.Мацкевич, А.Егоров, Т.Водолажская, Минск, АГТ-ЦСИ, 2008. (http://methodology.by/index.php?option=com_content&task=blogcategory&id=33&Itemid=65)

В дискуссиях на конференциях стоит сосредотачиваться на отдельных проблемах, решение которых далеко от желаемого состояния. В нашем подходе – в культурной политике и в СМД-методологии – достаточно много таких проблем. Наличие множества проблем мы рассматриваем как безусловно позитивный момент. Именно наличие проблем раскрывает перед нами – и перед большим количеством исследователей, теоретиков, практиков – необъятное поле работы на много лет вперед. Распахнутая многолетняя перспектива не мешает добиваться множества промежуточных результатов, включая такие, которые имеют вполне самостоятельную ценность, хотя и кладутся как части в реализации долгосрочных целей.

Одной из центральных проблем культурной политики, социальных инноваций и гуманитарных технологий является развитие.

Развитие выступает ключевой категорией для программы культурной политики. Объект же развития задается в масштабах страны, нации, культуры. Сама программа культурной политики в общем виде двухслойна, представляет собой комплекс различных организованностей. Во-первых, это организованности мышления: замыслы, идеи, понятия, концепции, стратегии, схемы. Во-вторых, это реализационные организованности: проекты, технологии, практические задачи и действия. С организованностями мышления можно работать без привязки к локальным объектам: мыслить культуру, национальную историю, интересы и проблемы страны можно с использованием концепций, схем и понятий, разрабатываемых в любом университете мира, опираясь на современные разработки и теории, откуда бы они не исходили. Т.е., как это формулируется в метафоре устойчивого развития – мышление глобально. Реализация же всегда ограничена наличными ресурсами и возможностями. Одни субъекты могут действовать в национальном масштабе, другие только в локальном. Свои специфические ограничения присутствуют и в национальном масштабе, и в локальном.

Действия на национальном уровне могут не доходить до конкретики локальных сообществ и отдельных людей, до организации образа жизни, они вынуждены ограничиваться рамочными и принципиальными изменениями. Как эти рамочные и принципиальные изменения сказываются на образе жизни людей и сообществ – можно только исследовать по факту, или пытаться прогнозировать на основе теорий и подходов.

Конкретные (не абстрактные и теоретические, а практические) проблемы развития всегда возникают и формулируются на локальном уровне. Но сама локализация представляет собой проблему. Эту проблему можно описать в двух принципиальных вопросах:

1 Кто является субъектом развития? Под субъектом в данном случае мы будем подразумевать того, кто мыслит, т.е., является носителем-собственником замысла, идей, понятий, концепций, стратегий, схем. Без субъекта изменения возможны, но не развитие, т.е. изменения вынужденные, адаптация и претерпевание инноваций, приходящих извне. Субъектом могут быть только люди, сообщества, коллективы. Каждый отдельный человек вовлечен в сложную систему деятельностных отношений. Даже будучи наделенным самыми большими полномочиями, ни один отдельный человек не может произвести изменений в сложной системе деятельностных отношений без коммуникации и вовлечения в процесс изменений всех (или хотя бы какой-то части, необходимой и достаточной) участников сложной системы деятельностных отношений. Поэтому искомый нами субъект может быть только коллективным – сообществом, партией, организацией, фирмой и т.д. Проблема состоит не только в том, чтобы найти такого субъекта, назвать его по имени и вступить с ним в отношения, но и в соразмерности субъекта стоящим перед ним задачам развития. Не любой коллектив может быть носителем-собственником любых замыслов, идей и т.д. Любой коллектив имеет свои ограничения: профессиональные, политические, ресурсные. Фирма может обеспечить мобильную связь или транспортное сообщение в городе. Партия может победить на выборах. Победившая на выборах партия может принять программу развития транспорта в городе, но не может без фирмы или нескольких фирм ее реализовать. Поэтому субъектом развития может быть только комплексный коллектив, владеющий разными ресурсами. Ресурсы всегда находятся в чьей-то собственности, или контролируются кем-то. Совсем другое дело – замыслы, идеи или концепции. Ресурсы необходимо собирать в единый комплекс, но это возможно, только если существует единый замысел, идея или концепция, под которые эти ресурсы собираются. В самом общем виде мы можем определить субъекта развития как коллектив или сообщество людей, объединенных единым замыслом, идеей или концепцией, и готовых предоставить имеющиеся у них ресурсы для реализации этого замысла, идеи или концепции. Именно такого субъекта мы ищем в экспедициях, в исследованиях, которые проводим.

2 Что является минимальной единицей развития? В общефилософском, диалектическом смысле развиваться может все, что угодно: планета, организм, популяция, страна или нация. Но такой уровень абстракции не может нас устроить в подходе культурной политики. Если планета или галактика и развиваются, то их развитие безразлично к замыслам и идеям, им не нужны концепции, и целей у них нет и быть не может. Совсем иное дело – деятельностное и социальное развитие. Может ли развиваться глобальная экономика, если каждая из национальных экономик находится в упадке? Можно ли считать нечто развитием в национальном масштабе, если каждый отдельный город или деревня деградируют? И, наоборот, можно ли говорить о развитии в страновом и национальном масштабе, если развиваются отдельные города? Развитие гетерономно, гетерохронно, гетероморфно и т.д. Если развивается город, то отдельные люди могут испытывать значительные трудности, например, при изменении структуры занятости неизбежна безработица. Но если мы имеем дело с развитием, то рост безработицы временный, и люди, временно безработные, смогут быть трудоустроены как-то иначе, чем это было до изменений. Но если период безработицы затягивается, или она растет на длинном отрезке времени, то мы имеем дело с изменениями, которые нужно понимать не как развитие, а как упадок. Отдельный человек не может быть принят за минимальную единицу развития в культурной политике (мы сейчас не говорим о педагогике, психологии или иной антропотехнике). Для культурной политики отдельный человек выступает как предельная ценность, индикатор и критерий изменений, относительно которого мы можем квалифицировать те или иные изменения как развитие, или как нечто противоположное развитию. В общем виде минимальной единицей развития можно считать регион. Под регионом в этом случае понимается пространство, на которое распространяется ответственность и компетентность субъекта развития. Грубо говоря, регион – это то, куда дотягиваются руки субъекта развития. В таком случае регион может пространственно не совпадать с административными единицами. Регионом развития может быть город в районе, где единая администрация. Или, наоборот, это может быть район в городе, или даже часть города, не имеющая административного оформления.

В таком случае мы вынуждены определять единицу развития через субъекта развития, а субъекта развития через единицу – или регион, для развития которого у субъекта достаточно ресурсов, влияния, замыслов и идей.

В данном случае не следует бояться логической неувязки. Напротив, логика и логическая строгость здесь очень важны. Если мы имеем дело с некой административной единицей, например, городом или районом, то мы можем спросить: «А соразмерены ли власти города и района ему как региону или единице развития? Присутствуют ли в наличии необходимые ресурсы, идеи и концепции?» И, наоборот, если мы имеет некий коллектив и сообщество, владеющих ресурсами, вдохновленных некими идеями и разделяющими единую концепцию, то можем спросить: «А достаточно ли ваших замыслов, идей и ресурсов для развития той минимальной единицы, где вы действуете?» Или: «Не тесно ли вам в узких рамках территории с вашими идеями и ресурсами?»

В нашей эмпирике мы постоянно сталкиваемся с такими несоответствиями, с несоразмерностью местных администраций и подведомственных им пространств, с несоответствием общественных субъектов тем задачам, которые они перед собой и, главное, перед другими, ставят. Поэтому в своих экспедициях и в исследовании городов Беларуси мы не встречаемся с практикой развития.

Мы априорно кладем город как минимальную единицу развития. Но, организуя экспедиции, мы действуем. Действие ограничено ресурсами, имеющимися в распоряжении исследователя. Наших ресурсов недостаточно для исследования больших городов, и всех городов Беларуси. Мы опираемся на материалы статистики, других исследований, но свои специфические исследовательские задачи в рамках культурной политики мы можем решать только локально – отсюда исследовательский интерес именно к малым городам. (Кроме того, малые города привлекают нас и по иным причинам – своим особым местом в культурной политике национального уровня – но это уже другая тема.) Определив таким образом единицу развития, мы ищем соразмерных этим единицам субъектов развития. И не находим.

Но культурная политика не сводится к исследованиям – это практическая реализационная программа. Реализационная часть культурной политики организована как гуманитарные технологии. Из материалов наших исследований формулируются требования и задачи гуманитарных технологий в этой области на современном этапе развития Беларуси: приведение в соответствие субъектов и единиц развития. В нашем случае – городских сообществ в малых городах.

Гуманитарные технологии приведения в соответствие субъектов и единиц развития складываются из комплекса образовательных, организационных, управленческих действий. Эти действия, в свою очередь, должны быть обеспечены концептуально, юридически, финансово и т.д. Каждое из действий, каждый из аспектов может и должен обсуждаться и решаться отдельно. Но любая технология, включая гуманитарные, предполагает наличие материала, инструментов, способов деятельности и много другого. Технология – это способ соорганизации действий и вещей. Вещи необходимо создавать, чтобы было что сорганизовывать. Не углубляясь в схемы и теорию построения гуманитарных технологий, в своем докладе могу сослаться на вполне конкретную вещь – Учебно-методический комплекс (УМК) по проблемам развития малых городов. Этот УМК предназначается, в первую очередь, для организации образовательных действий. Но образование само вплетается в объемлющие практики, например, в практику культурной политики, в практику управления развитием малых городов.