ЛЕКЦИИ

Введение в культурную политику. Семинар 7. Как организуется работа в социальных ситуациях?

| 21.02.2011

Седьмой семинар из серии «Введение в культурную политику».

Стратегия и шаги организации диалога: схема действий. Предмет диалога, участники и формы договоренностей.

Рассматривая механизмы осуществления культурной политики, мы не будем обращаться к отдельным приемам и отдельным методам, мы будем рассматривать принципиальные схемы, которые организуют нашу деятельность в рамках программы культурной политики.

Принципиальная схема – это схема, ориентируясь на которую мы действуем в любых ситуациях, при решении любых вопросов. Конкретное наполнение схемы: люди занимающие позиции, непосредственные действия в которых реализуются отношения между позициями, темы и объекты, вокруг которых строится взаимодействия – могут быть самыми разными. Известный фрагмент фильма о Чапаеве, где он объясняет своему товарищу «как должен действовать командир» — это упрощенный пример организационно-деятельностной схемы. В ней есть позиция «врага», «позиция «своей конницы» и позиция «командира».   Вне зависимости от того, с кем и где идет сражение, командир точно знает, что нужно делать. Он пользуется схемой, которая позволяет ему определить ситуацию и решить, какие именно действия сейчас нужны. Он наполняет формальную схему конкретным содержанием и это дает ему точное описание ситуации и возможность принимать решения.

Принципиальной организационно-деятельностной схемой культурной политики и основным механизмом и способом осуществления деятельности является «схема диалога». Она «пишется поверх» базовой схемы системо-мыследеятельностного подхода – схемы мыследеятельности. Эта схема (мыследеятельности) воспроизводит ситуации наличия в одной социальной и общественной ситуации двух различных субъектов которые имеют разные интересы, цели и представления, а также разные свои собственные ситуации или виды деятельности, но имеют общее будущее и должны решить, каким образом оно будет устроено.

«Культурная политика – это диалог культур, диалог уникальных субъектов». Но диалог – это не просто разговор, не просто коммуникация – это коммуникация, направленная на согласование нескольких (чаще двух) разных действительностей. А это означает, что диалог в культурной политике – это работа с теми культурными основаниями, которые фундируют действительности двух субъектов, а также с их образом  жизни и действия, которые строятся на этих основаниях.

Диалог не возникает сам по себе, в ежедневной обыденности. Диалог нужно организовать, обустроить, так, чтобы он стал именно таким согласованием и именно такой работой.  Для беларусского общества диалог – этого редкая, не традиционная и не институциализированная вещь, несмотря на обилие разговоров и даже риторическая приверженность к диалогу, коммуникации и компромиссам[1].

Состояние, которое фиксировалось нами как культурная катастрофа, разрыв отношений трансляции и реализации культуры, свидетельствует о потере оснований, разрыве связей между нормами культуры и значительным числом действий и деятельностей, которые ведутся в Беларуси. И без восстановления этих оснований и работы с ними мы никогда не выберемся из состояния системного кризиса и никогда не организуем политического пространства для цивилизованного решения всех вопросов о настоящем и будущем страны.

Понимая и помня все это мы рассматриваем «диалог» не только как основной механизм реализации культурной политики, но и как цель, как то, что еще только необходимо запустить и организовать. Для этого необходимо иметь принципиальную схему, по которой можно выстраивать различные стратегии и тактики действий, рассматривая каждую необходимую  ситуацию как ситуацию, которую можно «довести» до диалога.

Чтобы разобрать эту схему и возможности работы с ней, воспользуемся «введением» организационно-деятельностной схемы культурной политики, которая была осуществлена В. Мацкевичем в серии семинаров по проблемам образования в Рижской школе культурной политики.

Организационно-деятельностная схема культурно-политических действий[2]

«Базовая схема МД (мыследеятельности), лежащая в основе понятия культурной политики, сама по себе очень сложна. К тому же, конкретизация базовой схемы в необходимое нам понятие требует привлечение схемы рефлексивного управления по В. Лефевру. Изложение содержания этих схем требует очень много времени, которым я сейчас не располагаю. Поэтому я прибегаю к метафоре и образу, которые, с моей точки зрения, достаточны для достижения ситуативного понимания здесь и теперь. Представьте себе строителей Вавилонской башни после смешения языков, которые потеряли возможность согласовывать свои действия в дальнейшем строительстве. Или двух строителей песочных домиков на детской площадке: один считает, что нужно строить второй этаж, а другой, что нужно рыть канаву. Невоспитанные дети хватают лопатки, бьют друг друга, убеждая в правоте своего решения; воспитанные дети ломают построенное и расходятся. Кроме материала, песка и строительной площадки, у каждого из детей есть свое представление, некий план, проект строительства. Но, у них, как и у строителей Вавилонской башни, нет языка, или других средств обсуждения этого плана-проекта описания своих представлений.

Эта метафора иллюстрирует основания всякой войны и политики. Политика и война возникают, когда необходимо в режиме кооперации или конфликта двум позиционерам, имеющим различные интересы и цели в пространстве измеряемого, и различные представления, идеи и проекты в пространстве умопостигаемого, решить одну задачу — либо что-то создать, либо что-то разделить. При этом у них отсутствует организованное пространство коммуникации, где они могут договориться о способе решения и средствах организации и проведения такой коммуникации.

Теперь, закончив вводные замечания, я зарисую все ранее сказанное на базе схемы, которую фрагментарно я ввел в первый, второй, третий день семинара. В нижнем слое, который раньше обозначился как пространство измеряемого, далее я его буду называть пространством мыследействования (МД), лежат не конкретные объекты и явления измеряемого мира, а две различные деятельностные ситуации, заданные в общем виде, каждая со своими объектами, целями и деятельностными позициями.

В слое умопостигаемого, далее я буду называть это пространство слоем чистого мышления (ЧМ), этим деятельностным ситуациям соответствуют две разные системы идей, понятий и категорий. (Вопрос о том, что в этом соответствии: деятельностная ситуация или комплекс идей первично а что вторично несущественен, в силу обратимости отношений, которые в предыдущие дни семинара мы называли номинацией и референцией.)

В среднем слое, который я теперь буду называть мыслекоммуникацией (МК), каждому из двух комплексов «деятельностная ситуация — система идей» соответствует мыслекоммуникативная позиция.

В полученной схеме  кроме конкретизации наполнения слоев есть существенное отличие от схемы, которую я использовал в предыдущие дни. Эта схема не только объединяет три слоя — пространства, но и разделена на две половины, соответствующие двум различным комплексам «ЧМ — МК — ситуация Мд».

Дальше я буду строить на этой схеме организационно- деятельностную версию понятия культурной политики, как средства организации коммуникации и выхода из ситуации культурной катастрофы. Параллельно с построением понятия придется проводить исследование и анализ этой схемы. Чтобы не запутаться и добраться до конца построения понятия и исследования схемы, не перепутав одно с другим, будем четко фиксировать шаги движения.

Рис.1

Где

ЧМ – слой чистого мышления

МК – слой мыслекоммуникации

МД – слой мыследействования

1. Зафиксируем исходную аксиому и постулат для дальнейшей работы.

Коммуникация между людьми, вышедшими в пространство МК из своих деятельностных ситуаций без удержания понятий и идей в чистом мышлении, невозможна. Вместо нее может быть или война, или политика, понимаемая как, перефразируя известный афоризм[3], продолжение войны другими средствами. Это аксиома. Вы можете не признавать ее истинности, я на этом настаивать не буду. Следствие этой аксиомы: выход в коммуникацию людей из пространства ЧМ без удержания деятельностной ситуации, есть схоластика в дурном значении этого слова, и интереса для практики не представляет.

Рассмотрим случай, когда два коммуниканта или оппонента попадают в коммуникацию: один — из слоя ЧМ, другой — из ситуации Мд. Это первый шаг, помеченный на Рис. 8 двумя стрелочками под № 1.


Рис.2.

2. Исследуя постулат из пункта 1, придется констатировать, что в этом случае коммуникация также пока невозможна. Коммуникант из деятельностной ситуации может говорить и понимать сказанное только в том случае, если речь идет о его заботах, трудностях, ситуативных проблемах и целях. Если коммуникант из ЧМ не имеет своей деятельностной ситуации, в которой ему необходим партнер из другой деятельностной ситуации, то он неспособен понять заботы и цели другого, и этот первый шаг коммуникации становится последним. Если же партнер ему необходим, то он, понимая это препятствие в коммуникации, вынужден взять на себя организацию всей коммуникации, поиск или изобретение языка. Т. е., он меняет свою цель и задачу, оставляя на время достижение своих целей в Мд ситуации, он формирует новую задачу, заключающуюся в превращении партнера в равноправного коммуниканта. Оппонент как таковой и коммуникация становятся его новой целью.

3. Сформулированные в пункте 2 цель и задача являются исходным пунктом культурной политики, а тот, кто принимает такую цель и задачу, может называться культурным политиком.

4. Отрефлексировав то, что изложено в пунктах 1, 2, 3, культурный политик может спроектировать, организовать и произвести следующий шаг или акт коммуникации, помеченный на рис. 2 под № 2. Смысл и содержание этого шага заключаются в распредмечивании оппонента и выводе его на рефлексию самого процесса коммуникации и ее трудностей и проблем. Акт распредмечивания и выхода оппонента в рефлексию коммуникации, отмеченный на рис. 2 стрелочкой № 3 и вынесенный на фрагмент схемы (рис. 3), есть обязательная операция, открывающая возможность для выхода оппонента к культурному содержанию, мыслительному обеспечению своей деятельности и к критике своей деятельностной позиции.

Рис.3.

5. Состояние рефлексии коммуникации, ее проблем и трудностей не является творческим и конструктивным само по себе, а  есть чистая возможность:

  1. для перехода оппонента в режим учения и самообразования;
  2. для организации процесса обучения и культурной работы;
  3. для вхождения в режим мышления, конструирования и критики понятий

6. Обеспечение оппонента всем необходимым для того, чтобы воспользоваться возможностями, описанными в пункте 5, составляет задачу, смысл и содержание следующего хода или шага, помеченного на рис. 2 стрелочкой № 4.

7.  Собственно мыслительная работа, освоение комплекса идей и понятий, их критика и проблематизация составляют содержание хода, или такта, помеченного на рис. 2 стрелочкой № 5.

8. Игра ума, конструирование и критика понятий, проблематизация являются увлекательнейшим занятием, но бесплодным и бессмысленным, если не производится самоопределение на новом уровне и возврат в пространство МК с изменившимися представлениями о целях и задачах исходной ситуации Мд со знанием и пониманием проблем на деятельностном и понятийном уровнях. Организация этого самоопределения и возврата в пространство коммуникации есть следующий ход, помеченный на рис. 2 и рис.4 стрелочкой № 6.

Рис. 4.

9. Результатом организованного культурным политиком и осуществляемого его оппонентом движения по стрелочкам №№ 1, 3, 4, 5, 6 является возникновение в пространстве МК двух равных партнеров, для которых различие комплексов «ЧМ — ситуация Мд» не составляет больше препятствия для взаимопонимания.

10.  Свидетельством того, что траектория, описанная мною, пройдена правильно, и практическая задача культурного политика решена, является ход или акт коммуникации, намеченный на рис. 2 и рис.4 стрелочкой № 7, который оппонент производит целиком самостоятельно.

11. Полностью эффективной вся эта процедура может быть признана только тогда, когда ход № 7 оборачивает ситуацию коммуникации и запускает весь процесс, описанный выше, начиная с хода № 2 культурного политика, помеченного на рис. 2 № 2, т. е. культурный политик и оппонент меняются местами.

12. В этом последнем пункте я могу сформулировать следующее утверждение: все то, что изложено в предшествующих двенадцати пунктах, есть организационно-деятельностная версия КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ.

Общественно-политический диалог

Данная схема, будучи принципиальной,  является основанием как для частных действий культурного политика с той или иной сфере, так и является базовой схемой общественно политического диалога в Беларуси. Общественно-политический диалог является единственно возможной формой разрешения самых сложных и проблемных вопросов, которые возникают в ходе развития Беларуси. И если на уровне индивидуального культурно-политического действия достаточно освоения организационно-деятельностной схемы, то для организации общественно-политического диалога она (схема) должна быть оформлена через несколько принципиальных характеристик, к которым следует привести ситуацию, чтобы стал возможным диалог (переговоры). Эти характеристики могут выступать ориентирами для разнообразных и многочисленных субъектов, которые стремятся к разрешению ситуации. Они же могут выступать критериями оценки тех или иных действий и ситуаций, которые именуются «диалогом».

Эти характеристики следующие:

  1. У диалога должно быть две стороны, которые характеризуются разным содержанием слоя «чистого мышления», «мыследействования» (тезис и антитезис). Возможен триалог, квадралог, полилог. Но это все превращенные или усложненные формы. Чем серьезнее, принципиальнее тема и содержание коммуникации, тем важнее чтобы это был именно диалог и фиксировались две позиции.
  2. Субъекты в диалоге должны быть равными. Равенство выражается в том, что две позиции не могут игнорировать друг друга. Субъекты должны признать друг друга в качестве сторон диалога. Для такого уравнивания существуют специальные институции, в которых ведутся определенные формы диалога. Например, суд. Здесь специальными процедурами могут быть уравнены такие, казалось бы, не равные участники как гражданин и государство. В ситуациях, не имеющих институционального оформления, используются иные аргументы и методы уравнивания. Так, например «выход на площадь» и ли забастовка, может быть аргументом для того, чтобы власть была вынуждена идти на переговоры, на диалог. Внешнее давление, со стороны третьего субъекта, значимого для сильной стороны, также может выступать аргументом для начала переговоров и гарантией и продолжения.
  3. Социальный и политический диалог ведут социальные и политические субъекты. Т.е. в социальном и политическом диалоге заинтересовано множество людей, каждый из которых имеет собственное мнение, отличное от других, свою личную позицию. Но на каждой из двух сторон позиция в диалоге должна быть общая. А это означает, что необходимо единство множества мнений и сведение их до общего «тезиса» на верхнем, мыслительном уровне, согласованность и скоординированность действий на «нижнем» уровне. Кроме того, необходимо единство позиции переговорщика, для который важен механизм представительства. Функция переговорщика должна выполнятся теми, кому делегировано это право с «нижнего уровня», и кто способен доносить и работать с тезисом (материалом мышления). Статус представителя (делегирование полномочий в коммуникации) должен быть предъявлен противоположной стороне.
  4. Все «слои» субъекта диалога на одной стороне должны иметь хорошо отлаженную связь между собой. На изменения в содержании чистого мышления в ходе диалога должно быть адекватное изменение деятельности. Когда на всех уровнях попеременно находится одно и то же лицо такую согласованность легко реализовать. Но если в общественной ситуации это различные специализированные группы, то необходимо доверие и процедуры согласования между уровнями. И согласование должно вестись «сверху вниз».
  5. На уровне чистого мышления (содержательных тезисов) должна быть обеспечена способность работы с содержанием, изменением его в ходе диалога. Иначе это не диалог, а продавливание раз и навсегда сформированной позиции.

Обстоятельства времени, места и образа действия в диалоге

В условиях нормально функционирующих демократических политических институтов ситуации общественно-политического диалога специально обустроены: парламентом, где представлены различные силы, местным самоуправлением, и на случай наиболее общих вопросов демократическими процедурами референдума  и т.д..

В Беларуси все эти процедуры не действуют. Фактически ни один жизненно важный вопрос будущего страны не решался через общественно-политический диалог и все существующие для этого институции (суд, парламент и т.д.) стали лишь имитацией и практически полностью исключили какие бы то ни было диалогичные формы. Имитационный характер связан, прежде всего, с не выполнением описанных характеристик: отсутствием равенства позиций в диалоге, отсутствием представительства с обеих сторон, несформулированностью выносимого на обсуждение тезиса, отсутствием согласованности разных уровней. Причем неготовность наблюдается как со стороны режима (который по своей природе и содержанию и не стремится к диалогу), так и со стороны демократических сил (которые не могут сорганизоваться для того, чтобы выйти на переговоры).

После 1996 года перед беларусскими демократическими силами стоит задача организации такого диалога. В 2000 году эта задача имела возможность быть решенной. При содействии ОБСЕ (Стамбульская декларация) беларусский режим формально согласился на проведение диалога по поводу возникших конституционных противоречий. Разрешение этих конституционных противоречий (а точнее их неразрешение) явилось для Беларуси решением, определяющим (и определившим) ход ее развития на будущее десятилетие, а именно углубление разлома внутри беларусского общества. Режим сделал со все, чтобы профанировать все мероприятия, в рамках организованного диалога. В качестве «противоположная сторона» была заполнена массой самых разнообразных, неорганизованных, а часто и просто симуляционных и подставных организаций, которые были призваны имитировать гражданское общество. Это лишило ситуацию диалога «противоположного субъекта» с единым тезисом и перевело ее в общий разговор, где четко была представлена только одна позиция – об отсутствии конституционных противоречий.

Демократические силы, со своей стороны, оказались не способны собраться в такого субъекта и воспользоваться ситуацией. Большинство в принципе отказалось от участия, а те, кто участие принимал, отстаивали свои личные мнения и позиции, но не общую. В итоге диалог общественно-политических 1999 – 2000 гг сил превратился в профанацию. По итогам этого «диалога» В.Мацкевичем была написана книга «Вызывающее молчание», где в форме памфлета описаны все объектно-онтологические, прагматические и деятельностные стороны общественно-политического диалога.

Далее в истории современной Беларуси уже не было таких случая, чтобы для диалога были созданы условия и предлагалось хотя бы формальное признание оппозиционных сил в качестве стороны переговоров. Поэтому вместо задачи – «воспользоваться ситуацией диалога», актуальной стала задача создания такой ситуации.

Президентские выборы 2006 года могли стать поводом для создания такой ситуации. Но чтобы воспользоваться им требовалось большая подготовительная работа. Для соорганизации демократических сил и выхода на переговоры с беларусским режимом АГТ в ходе организационно-деятельной игры (март 2005 г.) была разработана «стратегия -2006». Стратегия давала оценку ситуации, исходя из общей схемы диалога:

— фиксировала изъяны и проблемные места, которые требовали специальных усилий и подготовки

— предлагала общую картину и пошаговый план действий для объединенной оппозиции, начиная с весны 2005 года и до выхода на переговоры.

Однако, несмотря на несколько раундов переговоров с ОДС (объединенными демократическими силами), которые в тот момент концентрировали большинство ресурсов и управляющих рычагов, эта стратегия не была принята к реализации.

Далее эти стратегические наработки была проверена в локальных ситуациях, когда АГТ имело возможность и ресурсы сформулировать и распространить общие задачи по реализации диалога на тот или иной состав демократических сил. Это ситуации с постом-голодовкой в церкви «Новая жизнь», противодействие  созданию управляемого гражданского общества, .

В общенациональном масштабе новая возможность организации общественно-политического диалога в Беларуси появилась в связи с объявлением программы Восточное партнерство. В рамках данной программы, кроме взаимодействия на правительственном и парламентском уровне, был введен еще один уровень – гражданское общество. Так для беларусских демократических сил появилась (пока потенциальная) легитимная (формально признаваемая беларусской властью) площадка для озвучивания своей позиции. Чтобы эта площадка стала действительной и смогла привести к диалогу необходимо действие сразу в нескольких направлениях:

— участие в форматировании и принятии решений по поводу статуса и регламента этой площадки, а также всего стратегического развития Восточного партнерства;

— разворачивание и развитие консолидационных процессов в гражданском обществе и шире во всех демократических силах, чтобы иметь согласованную позицию к моменту диалога (переговоров) и механизмы делегирования и доверия разных уровней;

— противодействие и недопущение имитации диалоговых процессов внутри беларусского общества, попытки которой сразу же стали предприниматься беларусским режимом (создание ОКС, формирование вертикальной структуры управляемого диалога с гражданским обществом под руководством Загуменнова);

— установление отношений с институциями ЕС, которые могли бы выступить посредниками и проводниками идеи организации общественно-политтческого диалога в Беларуси.

В рамках выполнения этих задач осуществлялись действия по созданию Национальной платформы гражданского общества, а также организованы все актуальные действия АГТ и консорциума Евробеларусь, который принял эти задачи для себя как стратегические. Ближайшим предметом диалога может стать «организация избирательного процесса к парламентским выборам».

РЕЗЮМЕ

1. Основным механизмом и организационно-деятельностной схемой, по которой строятся культурно-политические действия является – диалог

2. Диалог предполагает взаимодействие двух различных субъектов, каждый из которых руководствуется собственными культурными комплексами и имеет собственную деятельностную ситуацию

3. В условиях культурной катастрофы культурно-политические действия направлены на «восстановление» на обеих сторонах диалога целостного и взаимосвязанного комплекса на уровне мышления или культурных норм и на уровне организации деятельности. Только восстановление этих связей (через рефлексию) позволяет организовать процесс согласования вопросов о будущем страны с участие различных субъектов и позиций.

4. Беларусь находится в ситуации раскола общества (баррикады) без преодоления которой невозможна институциональное закрепление механизмов диалога и дальнейшее нормальное развитие страны.

5. Преодоление раскола в беларусском обществе требует организации общественно-политического диалога (круглого стола, переговоров), который мог бы запустить процесс диалоговой организации ведения дел в стране.

Вопросы для обсуждения:

  1. Что является необходимыми компонентами для организации диалога?
  2. Как необходимо обустроить пространство (условия, ресурсы и т.д.), чтобы организовать общественный диалог?
  3. Чего не хватает для движения к диалогу? Каковы основные препятсвия?

Литература для углубленного изучения

Мацкевич В. Вызывающее молчание. http://worvik.com/molch/ogl.htmкнига посвященная проблемам диалога в Беларуси

Мацкевич В. Общественные консультации, диалог и народовластие «по-беларусски» // http://methodology.by/?p=1131#more-1131анализ различных форм организации общественного диалога, реализующихся в беларусском обществе. Современные беларусские элиты, политики и идеологи сформировались в советское время, впитали в себя советские представления и идеалы. И после короткого периода относительной демократии 91-94 годов продолжают реализовывать эти представления и идеалы в политической общественной жизни независимой Беларуси.

Отчет по организационно-деятельностной игре «Стратегия – 2006» — http://worvik.com/news/2005/07/25/29представлена стратегическая схема организации диалога-переговоров

Егоров А. Реванш в миттельшпиле: игры на поле Восточного партнерства // http://methodology.by/?p=1852анализ действий беларусского режима по замещению даилоговых механизмов в 2010 году и тактика гражданского общества

ПРИЛОЖЕНИЕ. СТРАТЕГИЯ 2006

скачать фрагмент отчета по организационно-деятельностной игре


[1] Мацкевич В. Общественные консультации, диалог и народовластие «по-беларусски» // http://methodology.by/?p=1131#more-1131

[2] Мацкевич В. . Образование: культура и развитие // Полемические этюды об образовании

[3] «Война – это продолжение политики иными средствами» Клаузевиц